RU | EN | DE
BICFP

Новости | Ежегодная международная Премия детских и семейных фотографов | BICFP

Детский фотограф Льюис Кэрролл

19.11.2015

Льюис Керролл и фотография

PHO03483.jpg

Нам всем известен английский писатель Льюис Керролл. Кто-то вспомнит, что он был математиком и профессором и четверть века читал студентам лекции в Оксфорде. Кто-то знает, что его настоящее имя Чарльз Лютвидж Доджсон и что он был священником английской церкви. Но наименее известно имя Льюиса Керролла как прекрасного фотографа викторианской эпохи. Кроме этого, он может по праву назваться одним из первых детских фотографов.


Чарльз Лютвидж Доджсон был третьим ребенком и первым сыном в семье преподобного Чарльза Доджсона и его супруги. Всего в их доме было 11 детей, 7 девочек и 4 мальчика. Это была обеспеченная семья приходского священника.

У Чарльза было счастливое детство в привычном понимании этого слова. Достаток, прислуга, комфортные жизненные условия. Любящая, хоть и весьма занятая хлопотами мать. Любящие братья и сестры. Строгий, но справедливый отец, способный на компромиссы. К примеру, когда маленький Чарльз увлекся театром (а детям священника пободным делом заниматься не пристало в рамках морали того времени), поняв всю увлеченность сына, он не пошел по пути банального запрета, а сумел направить его страсть в менее «опасное» русло кукольного театра ко всеобщему удовольствию семьи, полной маленьких зрителей. С раннего детства у мальчика были способности к математике. Кроме этого он рисовал карандашом и углем. И даже «издавал» домашний иллюстрированный журнал для своих братьев и сестер.

Но отчего же тогда Чарльз так сильно заикался с самого детства? Заиканием страдали и другие дети в семье. Когда Чарльз стал взрослым, он порой не мог высказать слова, а представлялся в обществе протяжным: "До-до-до-дождстон!" Его тянущаяся, подчеркнуто размеренная манера говорить - это удачный способ скрыть от окружающих тайну банального заикания и ранимости его детской души. Этот способ перешел и на уклад жизни, в размеренность и замкнутость быта, в неукоснительный режим и нескончаемую работу. Система высоких ожиданий, в которой рос любой будущий истинный джентельмен, прививалась в каждой семье по-своему. Кнутом или пряником, но она неизбежно давлела над ребенком. В любящей семье Доджсонов эта система прививалась лаской, но ложилась грузом на душу замкнутого, совестливого мальчика, стесняющего собственного заикания, стесняющегося того, что он левша. Ведь считалось, что левой рукой управляет дьявол! После того, как его переучили в правшу, заикаться он стал еще сильнее. На хрупкую, незащищенную душу ложилось бремя родительских надежд, отсутствия права на ошибку. Как не просто быть ребенком, которого любят в придуманной проекции. Когда уже создан образ человека, которым хотят тебя видеть и отступить от которого - означает стать плохим человеком. От Чарльза ожидали, что после смерти отца он, как старший сын, станет главой для их большой семьи. И он это сделал. От него ожидали, что он станет священнослужителем, что будет учиться в колледже Крайст-Черч Оксфордского университета. И никого не смутила та деталь, что все студенты этого колледжа должны были принимать обед безбрачия. Насколько осознанным оказалось его решение, было ли оно принято под влиянием семьи или стало спасением для замкнутого и боящегося людей Чарльза — сейчас сложно судить. Он боялся людей. Будучи в своей семье изолированным от греха укладом и религиозностью, для своей взрослой жизни он выстроил такую же высокую стену, ограждающую его душу от страстей. Он стал одним из самых молодых профессоров Оксфорда, на чьих лекциях скучали студенты. И этот же человек по вечерам изобретал математические перевертыши и головоломки, которые после составили книгу «Математические курьезы». Он стал автором полной юмора и детской фантазии книги, которая стоит на третьем месте в мире по цитируемости: ее опередили лишь Библия и Шекспир.

Но мало кто знает, что Льюис Керрол с 1956 года всерьез увлекся фотографией, что благодаря природной педантичности и настойчивости в освоении этого технически сложного процесса он добился успеха, став настоящим мастером фотографического дела и одним из лучших фотографов Англии 19го века. Он охотно фотографировал знаменитостей, среди его портретов вы найдете поэта и художника Данте Россетти, актрису Эллен Терри, Томаса Гексли, Альфреда Теннисона, Фарадея и многих других. Его фотографии знаменитостей викторианской эпохи, встречаются в учебниках, но при этом сейчас мало кто знает, что их автором является создатель бессмертной «Алисы в стране Чудес».

alicebeggar.jpg

О фотографиях Льюиса Кэрролла общественность узнала благодаря немецкому исследователю Хельмуту Гернсхайму. У Чарльза Доджсона были талмуды неопубликованных дневников. Во второй половине XX века, после изучения их и данных из семейных архивов современников Керролла, выяснилось, что фотография была для писателя и математика важнейшим занятием, которому он придавал не меньшее значение, чем профессорской деятельности или литературе. В то же самое время, в биографии Керролла говорилось о фотографии мимоходом, как о легком увлечении не стоящем пристального внимания.

Все мы помним фотографии викторианского века — люди, изображенные на них подобны застывшим восковым фигурам. Это всегда постановочные снимки, портреты на тяжелом ровном тканевом фоне или в интерьере, изредка - на природе. Но в целом, это просто скованные позирующие люди. Еще большей редкостью были детские фотографии, к тому же стоили они гораздо дороже, ведь в реалиях фотокамер той эпохи выдержки были длинными и приходилось «застывать» в одной позе от десятков секунд до нескольких минут, что было очень сложно применимо в отношении детей. Большая часть работы проходила впустую из-за смаза даже при незначительном движении. Светочувствительная пленка была изобретена позднее. Снимки делались на стеклянные пластины, покрытые специальным раствором, которые сразу после съемки необходимо было проявлять, иначе бы весь процесс пришлось начинать с нуля.

PHO01225.jpg

Александра Груша: Керролл же, как и в литературном творчестве, так и фотографии - отдавал предпочтение детям. Больше половины его фотографий, дошедших до наших дней — это детские портреты. И эти кадры полны непосредственности, они будто подсмотрены фотографом. Сегодня принято считать, что детские фотографии именно такими и должны быть, а в викторианский век это совсем не было эталоном. Такое изображение давалось крайне сложно — заставить ребенка сидеть перед фотокамерой ощутимое время неподвижно - уже оказывалось сложнейшей задачей. Запечатлеть же живое выражение глаз или естественный смех вместо скучающей в замершей позе физиономии — делом по сути невозможным. Но только не для Керролла. Глуховатый заикающийся замкнутый профессор математики преображался при общении с детьми. Настраивая камеру он не уставал рассказывать истории, захватывая ребенка в витиеватый сюжет. Он был увлечен процессом создания фотографии и увлекал в этот процесс своих моделей. Удивительно, что при общении с детьми он переставал заикаться. Дети всегда были его любимым сюжетом, по воспоминаниям самих детей и их родителей - для фотографируемых процесс создания кадров был удовольствием, а не пыткой. Это видно по свободе, с которой держатся дети на его фотографиях, по непривычной для того времени динамике, которая присутствует в кадрах. Керролл не жалел сил для создания той естественности, которая была новой струей в фотографии викторианской эпохи. В кадрах Керролла мы найдем непосредственность, задумчивость, грусть, размышления, улыбки и сны - но только не восковые изваяния.

За 24 года своего творчества Льюису Керролу удалось стать одним из выдающихся фотографов своего времени, одним из первых привнеся в фотографию естественность, непринужденность и эмоциональность. Однако в июле 1880 года Кэрролл решительно и навсегда оставил фотографию. О причинах этого решения данных нет до сих пор.

PHO01236.jpg

Спустя полвека с его смерти издана книга «Льюис Керролл — фотограф», куда вошли его лучшие работы. Позднее, в 1955 году, признанным достижением и заметным событием в истории фотографии стала фотовыставка созданная Эдвардом Стейхеном "Род человеческий", обошедшая многие страны и города мира. Эта выставка стала попыткой дать объективную картину жизни современного человека в 500 фотографиях, собранных в 68 странах. Льюис Кэрролл стал единственным английским фотографом викторианской эпохи, чьи работы были представлены на этой выставке.

PHO01252.jpg


 
Никому неизвестный фотограф >>

Возврат к списку